Помните, земляки!

2 Декабрь 2022 309
Просто помнить!
Просто помнить! Фото автора.

Они трепещут на ветру, язычки вечного пламени, окаймлённые пятиконечной звездой. Вечный огонь. И плита над останками того, кого где-то любили и ждали, а может, и теперь ждут - далёкие потомки, может, любят, и фотокарточка, имя - живут в семье… А значит, и он жив, Неизвестный Солдат. Герой, что погиб во имя нас. И Вечный огонь, Могила Неизвестного Солдата - память обо всех, известных, и оставшихся безымянными в пылу боёв и суматохе времени. Кто похоронен с почестями или смешался с землёй под наскоро сколоченным крестом, фанерной пирамидкой со звёздочкой; о тех, кто остался в санитарных захоронениях, в окопах, в бою, сжимая оружие и храня в кармане гимнастёрки письмецо от любимых. И всматриваясь в отблески Вечного огня, пришедшие к нему с памятью, скорбью, с благодарностью за Победу, видят лица своих героев, победителей.

Не потерять Победу!

Пожилая женщина с трудом опускается на колено и прижимается к мраморной плите у Вечного огня. На глазах - слёзы. Там, под плитой, её папа, которого никогда не видела, которого любит и всё ещё ждёт с войны. Как её мама ждала мужа, как бабушка - сына…

- С фронта у меня не вернулся папа Владимир, 23 года ему навсегда, - рассказывает Вера Владимировна. - Семья получила извещение, что пропал без вести в день моего рождения, в конце декабря 1941-го. Точнее, это я родилась после получения страшной вести, а он, может, раньше ещё пропал, погиб - не знаем. Когда пришло страшное извещение, его мама, моя бабушка, вся семья, скрывала это от моей будущей мамы, дохаживающей беременность. Но она почувствовала что-то, узнала у почтальона о том казённом конверте, нашла его…  И всю жизнь после вой­ны ждала... Много позже мы узнали, что это было в Крыму, 51-я армия, может быть Керченско-Феодосийский десант, а может - бои за Севастополь, там ведь тоже многие из неё воевали… Мы жили в Саратове, я стала Верой - потому, что верили… А потом перебрались сюда, к земле, которую защищал папа…

Фразу, что крымская земля «приняла его», Вера Владимировна произносит с трудом. И рассказывает, что к Вечному огню старается приходить почаще, как приходила  бабушка, верившая, что там, под плитой, её сын, как мама приходила… Ведь пока мы верим и помним, они не забыты, не «неизвестны», они с нами и живы. Только вот, увы, всё чаще у многих находится что-то важнее, чем хоть раз в год вспомнить, принести цветы к мемориалу. В Симферополе Могила Неизвестного Солдата появилась в 1975 году,  и, увы,  с каждым годом цветов меньше, даже в День Победы… То ли они дорожают, то ли память нищает… И вспоминается, как в начале двухтысячных у Могилы Неизвестного Солдата на колено припадали ветераны. Убелённые сединами (под девяносто многим), с тяжестью наград на пиджаках и кителях, поддерживаемые детьми и внуками, отдавали дань памяти однополчанам…. Спросила одного, ведь тяжело же, может просто голову склонить. Он посмотрел как-то сурово, хотя знаю, очень добрый, офицер, много раз раненый на фронте. «Разве можно просто? Это же люди, что за нас погибли! Это мои друзья, мои боевые друзья, братья! Они жизнь сложили, а мы перед ними на колени встать опасаемся? Всегда на Руси так было, перед врагом не клонятся, а перед знаменем, перед родителями, перед Родиной, перед павшими - да!». А бывшая фронтовая медсестра, в 16 лет убежавшая на войну, добавила: «Они заслужили нашу память. Навсегда заслужили. Ведь иначе нельзя, не должно быть, ведь мы потеряем Победу!». Постараемся не потерять, земляки? Помнить, сохранять?

Подвиг - бессмертие

«Мы не знаем имя твоё… Не знаем мать, воспитавшую тебя, и место, откуда ты ушёл на поле брани. Но нам хорошо известно: ты - сын Советской Отчизны, который вышел на бой с ненавистными фашис­тами, - так 12 апреля 1975-го «Крымская правда» начала рассказ о перезахоронении в Симферополе останков героя.  «В скорбном молчании застыло людское море. Взгляды выхватывают каску на крышке гроба, три алые гвоздики… Вспоминают бойцы не пришедших с войны друзей, вдовы - мужей, матери - сыновей <>  Многотысячная процессия направляется по улице Киевской в парк имени Юрия Гагарина. И на всём пути - массы людей: город прощается с неизвестным сыном, который воевал за него».

В наше время так бы случилось? Или нашлись бы более важные дела, темы, события, чем память и жизнь, которая той памятью продлевается у павших героев…

Мы не знаем, кто был этот тяжелораненый красноармеец, подобранный 13 апреля 1944 года после боя в районе Пет­ровских скал сторожем городского кладбища (район нынешней улицы Сергея Беспалова) А. Якушевым (вот даже его имя стало неизвестным, благородного и помнящего человека)? Документов у солдата (может, разведчик был?) сторож не нашёл, имя умерший на его руках воин не смог произнес­ти. И появилась на кладбище могила со сколоченной наспех табличкой «Неизвестный боец». В феврале 1975-го о той могиле вспомнили - Крымский обком решил создать мемориал с Вечным огнём. Находиться он должен был в парке Салгирка, но возмутились горожане. Ведь там в годы оккупации фашисты хоронили своих…

«11 апреля 1975-го. В 16 часов 15 минут начался торжественно-траурный митинг. Минута молчания. Ружейные залпы. Гроб с останками Неизвестного Солдата опускается в могилу. Она закрывается землёй, плитами. Поверх кладутся каска, три алые гвоздики…». Вечный огонь зажгли - 8 мая. «Бронетранспортёр двигался в сопровождении почётного эскорта мотоциклистов, и на всём пути боевую машину, которую вели рядовые Симферопольского гарнизона Михаил Маричак и Исмаил Сафаров, встречали люди. Бронетранспортёр везёт священный Огонь вечной славы, взятый на Сапун-горе в городе-герое, - писала «Крымская правда» 9 мая 1975 года. - Герой Советского Союза заслуженный лётчик СССР полковник запаса Илья Павловский зажёг факел и передал его воину Симферопольского гарнизона капитану Виктору Тихомирову. Размеренно движется боевая машина. Она идёт дорогой, где больше трёх десятков лет назад гремели жестокие бои. <> И всюду, будто в почётном карауле, стоят симферопольцы. Одетая в чёрное уже немолодая женщина. Она кладёт на постамент красные тюльпаны и застывает в своей неизбывной скорби. Мужчина с орденами на пиджаке. Он без ноги, тяжело опирается на костыль: может, вспомнил кромешный ад под Сталинградом или на Курской дуге. У Могилы Неизвестного Солдата застыли воины Симферопольского гарнизона. 13 часов 30 минут. Начинается торжественный митинг. К собравшимся обращается первый секретарь Симферопольского горкома партии Эрик Покровский: «Здесь, где покоятся останки безымянного героя Отечественной войны, мы собрались, чтобы зажечь Вечный огонь славы. Мы не знаем, кто этот воин - симферопольский токарь или шахтёр из Донбасса, сибирский хлебороб или сталевар с Урала, казахский чабан или нефтяник из Баку. Но мы знаем, что это - верный сын нашей великой многонациональной Родины. Герои не умирают. Они победили. Они обрели бессмертие». «К бронетранспортёру подходит Герой Советского Союза лётчик Владимир Скугарь, принимает факел от капитана Виктора Тихомирова и несёт к Могиле Неизвестного Солдата. Факел сопровождают кавалер трёх орденов Славы, майор запаса Александр Кириллин, орденоносец, бывший комиссар III района партизанских отрядов Крыма Василий Никаноров и капитан Виктор Тихомиров. Первый секретарь Крымского обкома партии Николай Кириченко принимает факел и зажигает Вечный огонь». 

 В 1985-м Вечный огонь на реконструированном мемориале зажгли уже от двух - из Керчи, от пламени памяти на древнем Митридате, и из Севастополя - с легендарной Сапун-горы. Участники эстафеты принесли факелы в сквер Победы к памятнику танку Т-34, первому ворвавшемуся в освобождаемый Симферополь. Оттуда его в открытой машине провезли к Могиле Неизвестного Солдата Герой Советского Союза полковник в отставке Анатолий Раснецов и полный кавалер ордена Славы Александр Кириллин. И снова митинг, и военный оркестр, и море цветов - память. Тогда говорили: «Не забудь его, Мать-Земля!». Земля - помнит! Не забываем, крымчане!

Наталья БОЯРИНЦЕВА.