Шаги к освобождению

5 Апрель 2022 2011
Памятник «Катюше» в Армянске установили к 40-летию Победы.
Памятник «Катюше» в Армянске установили к 40-летию Победы.

Эта окончательно-счастливая для полуострова история случилась 78 лет назад, после того как в 8 утра, 8 апреля 1944-го, огненные громогласные артиллерийские залпы на Сиваше и Перекопе возвестили о начале долгожданной Крымской наступательной операции. Артподготовка длилась два с половиной часа, затем в атаку перешли люди - уже к вечеру освобождён Армянск. Накануне мы вспомнили, как ещё с тревожного июня 1941-го начался на полуострове путь к победе, несколько имён народных мстителей, приближавших освобождение и считанные часы не доживших до него. Теперь же вместе с очевидцами, нашими читателями, и с помощью воспоминаний, хранящихся в Государственном архиве Респуб­лики Крым, заглянем в те дни спасения. Фашистам осенью 1941-го понадобилось почти два месяца, чтобы оккупировать большую часть территории Крыма, и ещё более 250 дней, чтобы занять Севастополь. Красная Армия в 1944-м смогла изгнать врага со всего полуострова за 35 дней - с 8 апреля по 12 мая, когда были добиты последние гитлеровцы, отступившие к мысу Херсонес.

8 апреля 1944-го

Армянск, тогда ещё не город (статус получен в 1993-м), селение, Пятихатка, Карпова балка, Чурюк (теперь - Меж­озёрное), Ашкадан (Красноармейское), Кула (Волошиново), Филатовка, Новый Чуваш (Новосельское), Караджанай (Самокиши), Старый Чуваш (Штурмовое), Джулга (Суворово), Уржин (Смушкино), ныне несуществующие Щемиловка, Деде, Каранаки, Асс-Наман Кураевка, Карт-Казак, Карт-Казак №1, Будановка, Тихоновка и ещё многие населённые пункты на Перекопе и Сиваше… Все они освобождены уже к концу первого дня наступления воинами 2-й Гвардейской армии Георгия Захарова и 126-й Краснознамённой Горловской стрелковой дивизии Александ­ра Казарцева (второй орден Красного Знамени будет за освобождение Севастополя). Игорь Тихонов, кавалер ордена Отечественной войны, вспоминал, как накануне в разведке в Армянске погибли совсем молодые парни - они выполнили задание, и погибшего друга тяжелораненый разведчик дотянул на себе - из последних сил успев доложить командиру. Когда их хоронили, тот, прошедший ещё Первую мировую, беззвучно плакал.
А в семье нашей читательницы Лидии Алексеенко с того дня хранится проволочный человечек, что им с братом Сашей подарил зашедший в дом за кружкой воды для раненого командира пожилой красноармеец со словами «Не бойтесь, мальцы. Фрицев уже никогда не будет». «И мама Люда тогда всё шептала: «Дождались, наши, дождались!». Какое это счастье было, освобождение!
В сводке Совинформбюро 10 апреля вся страна узнала о том освобождении, с каким трепетом, наверное, вслушивались в родные названия крымчане, оказавшиеся в эвакуации, как радовались успеху товарищей фронтовики, уроженцы полуострова, как днём вчитывались в спешные строчки листовок живущие в ещё оккупированных крымских городах и сёлах. Освобождение - близко, Победа будет! «За два дня упорных боёв на севере Крыма наши войска уничтожили более 5500 солдат и офицеров противника, 44 танка, 21 самолёт и захватили следующие трофеи: орудия разного калибра - 91, миномётов - 54, пулемётов - 337, винтовок и автоматов - 2686. Взято в плен более 1000 солдат и офицеров противника». О наших потерях в сводках не говорилось, а они, увы, измерялись сотнями жизней! Но всё вперёд и вперёд, вглубь полуострова рвались бойцы 2-й Гвардейской, крымской 51-й армии Якова Крейзера, 19-го танкового корпуса Ивана Поцелуева (он сменил тяжелораненого комкора Ивана Васильева) и иных соединений 4-го Украинского фронта Фёдора Толбухина. Кстати, многие части фронта стали тогда «Сивашскими» и «Перекопскими», почётное наименование «Перекопский» и орден Красного Знамени за то, что ворвались в Крым, получил и 19-й танковый.

11 апреля 1944-го

Наступление продолжалось десятки небольших населённых пунктов и сразу три крупных - два города, Джанкой и Керчь (к освобождению Керченского полуострова подключилась Отдельная Приморская Армия Андрея Ерёменко, краснофлотцы Черноморского флота Филиппа Октябрьского и Азовской военной флотилии Сергея Горшкова) и посёлок (статус города и слитное написание получены в 1966-м) Красно-Перекопск. С воздуха поддержку пехоты и танков обеспечивали 4-я (Константина Вершинина) и 8-я (Тимофея Хрюкина) воздушные армии. И вновь сводка Совинформбюро, дневная 11 апреля: «На Перекопском перешейке наши войска продолжают наступление. Противник, отойдя на Ишуньские позиции, оказывает упорное сопротивление. Советские артиллеристы и лётчики разрушают эти сильно укреплённые рубежи, советские пехотинцы шаг за шагом выбивают гитлеровцев из окопов и траншей. <> На южном берегу Сиваша наши войска после ожесточённых боёв прорвали на всю глубину широко развитую оборону противника. Наши танкисты, взаимодействуя с пехотой, разгромили противника, и с боями продвигаясь вперёд, штурмом овладели крупнейшим железнодорожным узлом и городом Джанкоем.
С боями заняты более 50 других населённых пунктов, в том числе Монастырка (ныне - Источное), Байсары (Богачёвка), Ново-Александровка, Ново-Ивановка, Большая Магазинка, Богемка (Лобаново)… От противника полнос­тью очищен Чонгарский полуостров. <> Прорвана сильно укреплённая оборона противника на Керченском полуострове, наши войска овладели городом и крепостью Керчь - важным опорным пунк­том обороны противника на восточном побережье Крыма. Развивая наступление, наши войска продвинулись на запад от Керчи до 30 километров, перевалили через Турецкий вал и с боями заняли более 40 населённых пунктов, среди которых крупные Катерлез (Войково), Мама Русская (Курортное), Большой Бабчик (Памятное), Султановка, Чис­тополье, Багеровка…».
- Наша семья жила до вой­ны в Багеровке, а родная тётя Оля, студентка, - в Джанкое, - рассказывает читательница Зоя Валентиновна. - В первую оккупацию осенью 1941-го, как рассказывала мама Зоя было очень страшно, многих соседей, евреев, казнили фашисты в печально известном рву. После освобождения в Керченско-Феодосийском десанте, бабушки Галина и Нина настояли, чтобы мама, беременная мной, эвакуировалась, я родилась уже на Кавказе. Помню, как вместо колыбельной мама мне пела «Раскинулось море широко» - папа Валя был моряком, погиб в том десанте, и рассказывала, какой Крым. Мы вернулись уже в июне 1944-го, к счастью, и бабушки, и тётя выжили в оккупации. Тётя рассказывала, как она всё собирала по краюшке сухарики, чтобы подарить освободителям, один из тех солдат, Виктор, потом пос­ле победы вернулся в Крым и женился на тёте Оле. А день освобождения Керченского полуострова, Джанкоя, 11 апреля, в нашей семья такая же радостная и памятная дата, как День Победы, 9 мая. Моя внучка тоже родилась 11 апреля, её, не сговариваясь, назвали Виктория - Победа, и она всем в первом классе с гордостью говорит, что родилась в день освобождения родного края.
В Керчи, на горе Митридат, 11 апреля 1944-го моряки подняли над городом знамя освобождения, красный флаг затрепетал над воротами завода имени Петра Войкова, а над своим домиком 81-летний Кузьма Паньков крепил алое полотнище, что всю оккупацию прятал на груди. Мир возвращался на полуостров. А вечером 11 апреля 1944-го небо над Москвой разорвали первые 40 залпов крымского победного салюта. В 21 час - 20 залпов из 224 орудий за прорыв на Перекопе и Сиваше, освобождение Армянска и Джанкоя, в 22 часа - столько же - за освобождение Керчи. И новые почётные наименования получили соединения, освобождавшие эти населённые пункты, и новые награды героям. Увы, и новые захоронения появились в тех местах - освобождение полуострова не обходилось без потерь. Не забываем!

Джанкой вновь советский, 1944 год.

Фото из фондов Госархива РК и Анны КАДНИКОВОЙ.

Наталья БОЯРИНЦЕВА.