Людмила Дайнеко: Дом Сельвинского - на века!

Интересный собеседник

21 Январь 2022 925
Людмила Дайнеко. Фото: Анны Кадниковой
Людмила Дайнеко. Фото: Анны Кадниковой

О двухэтажном уютном особнячке в центре Симферополя, в Бондарном переулке, залитом звоном колоколов Свято-Троицкого храма, родившийся в нём в 1899 году выдающийся русский поэт, переводчик, прозаик, драматург Илья Сельвинский писал: «В городе Симферополе, где-то в районе… греческой церкви…».

Этими словами назвала свою книгу заведующая отделом Центрального музея Тавриды «Дом-музей И. Сельвинского», стоявшая у истоков его создания, заслуженный работник культуры РК Людмила Дайнеко.

Книга издана к 100-летию Центрального музея Тавриды, в котором автор, занималась увековечением памяти «виртуоза стиха», «Ференца Листа в поэзии», как называл Илью Сельвинского первый нарком просвещения  РСФСР, писатель, переводчик, публицист, критик, искусствовед Анатолий Луначарский. Материк Сельвинского не канул в пучину времени, благодаря настоящим энтузиастам, среди которых и автор книги.

- Людмила Ивановна, вы написали историю Дома-музея Ильи Сельвинского, занявшего достойное место в культурном пространстве нашего полуострова, ставшего достоянием республики, для грядущих поколений?

- Для них тоже, но и современникам надо знать, какой ценой он был создан, имена людей, благодаря которым мы имеем такой важный центр культуры, сохраняющий имя одного из выдающихся сыновей Отечества. Это, прежде всего, потомки поэта, без которых место его рождения было бы просто-напросто стёрто навсегда, а вместо исторического дома возвышалась бы очередная многоэтажка, коих полно вокруг. Несмотря на то, что он был взят под государственную охрану, как памятник истории и культуры ещё в 1983 году.

- Вы ведь тоже приложили к этому руку?

- Я занималась этим с 1997 года. А ещё в начале 80-х падчерица Ильи Львовича Цецилия Воскресенская, секретарь Комиссии по литературному наследию поэта, и его родная дочь Татьяна Ильинична - художник, заслуженный деятель искусств и лауреат Государст­венной премии России, предложили крымским властям создать мемориальный музей отца в Симферополе. Их поддержали тогда многие известные артисты, писатели, учёные, деятели культуры, среди которых были Лев Озеров, Евгений Симонов, Василий Лановой, Белла Ахмадулина, наши земляки: кандидаты филологических наук ТНУ им. В. Вернадского Николай Кобзев и Раиса Горюнова, председатель крымчакского культурно-просветительского общества Давид Реби, доктор исторических наук, профессор Элла Соломоник, поэт, считавший себя учеником Сельвинского, Борис Серман и многие другие. Благодаря им в краеведческом музее появился отдел «Дом-музей Ильи Сельвинского», в котором я стала работать. Подготовка к созданию музея началась с отселения жильцов исторического дома. Но постройка так обветшала, что было решено отстроить дом заново, на новом фундаменте, но в точности таким, каким он был изначально. Открыть музей планировали в 1997 году, но осуществилось это только через 12 лет. Все эти годы наш отдел не сидел сложа руки, проводил выставки и научно-практические Чтения Сельвинского, по итогам которых издавались сборники докладов и статей. Теперь это целая библиотечка, которой пользуются литературоведы, студенты и школьники.

- В приснопамятные 90-е многие потеряли веру в то, что дом будет воссоздан. Но вы ведь не опустили руки?

- Главное, что этого не сделали родственники поэта. Чтобы продолжить строительство, семья Сельвинских даже продала очень ценную картину, подаренную Илье Львовичу автором - художником с мировым именем Александром Тышлером. И дело сдвинулось с мёртвой точки. Корпус нового здания возвели за три года. Но после того как фонд, обещавший завершить строительство, финансирование прекратил, дело затянулось ещё на несколько лет.

- Но вера и настойчивость увенчались успехом: мемориаль­ный Дом-музей наконец-то распахнул двери в родных стенах поэта. Когда это произошло?

- К всеобщей радости - 23 октября 2009 года. Мы назвали это «Взрывом на улице Литературы», как до этого экспозицию, предваряющую грандиозное событие.

- Помнятся многие интереснейшие выставки. Вы рассказываете о них в книге?

- Безусловно. Например, об экспозиции современных крымских художников, звучавшей в унисон с поэзией Сельвинского. День памяти поэта отметили выставкой с символичным названием - «Воскресну!». Она состоялась на фоне картин Татьяны Сельвинской, которые она привезла из Москвы и подарила музею. Мы благодарны всем, кто многие годы поддерживал коллектив бездомного музея. В их числе и «Крымская правда», со страниц которой не сходило имя Ильи Сельвинского, освещались все наши научно-практические конференции, проблемы, с которыми сталкивался наш коллектив. Музею и сейчас нужна поддержка, и она есть. И от Министерства культуры, и от общественности. Всё это служит одной цели - сохранению обители поэта, который был уверен: «Дни мои - только кануны, время моё - в грядущем».

- И грядущее, о котором мечтал поэт, настало для него не только в книгах, но и в возрождённом родовом гнезде, порог которого в день открытия музея первой переступила Татьяна Сельвинская. Её заветом стали произнесённые тогда слова: «Музей должен быть живым». Какое впечатление произвела на неё первая экспозиция?

- Татьяна Ильинична отметила самое главное для нас: «Здесь ощущается дыхание времени. Дом стал обитаемым». То есть - живым. Это была оценка наших усилий «заселить» дом свидетельствами жизни не только самого поэта, но и его эпохи.

- Нашла в экспозициях отражение и военная страница жизни поэта?

- А как же без этого! Рассказываем о его участии в Керченско-Феодосийском десанте 1941 года, в событиях Крымского фронта 1942 года, после которых Илья Львович воевал на Северном Кавказе, и вернулся на полуостров с Керченско-Эльтигенским десантом в ноябре 1943-го. Закончил войну на Втором Прибалтийском фронте.

- Как молодёжь реагирует на выставки?

- С интересом. Мы проводили для них популярные нынче квесты - интерактивные интеллектуальные игры после экскурсий. Это вызывает большой интерес у школьников и студентов. Главное - заинтересовать их, чтобы появилось желание читать и изучать произведения нашего выдающегося земляка.

- Татьяна Сельвинская, которой отведено достойное место в вашей книге, была ведь не только художником, но и поэтом?

- Да, был у неё и этот дар. Первое своё стихотворение назвала «Моему отцу». Её живопись и поэзия посвящены родителям, любимым художникам, режиссёрам, ими она откликалась на произведения классиков русской и мировой литературы. В фондах музея вместе с более тридцатью её живописными полотнами хранятся и подаренные ею книги.

- Музей посещали и посещают знаменитости. Они делятся своими впечатлениями?

- Да, и некоторые из отзывов привожу в книге. Поэт, бард, доктор геолого-минералогических наук, профессор Александр Городницкий, поблагодарив за создание музея, отметил, что Илья Сельвинский «был и остаётся одним из ярчайших русских поэтов своей эпохи, которого нельзя забыть. Не зря Эдуард Баг­рицкий в своих знаменитых стихах повторяет рефреном три фамилии: «Тихонов, Сельвинский, Пастернак». Не зря поэта обожали его ученики и мои учителя Борис Слуцкий и Давид Самойлов - поэ­ты фронтового поколения». Очень точные слова.

- Музей не оставляет и исследовательскую работу. Её результаты обнародуются?

- Обязательно. Открываются ведь очень интересные факты. Например, по переданному нам семьёй Сельвинских «медальону смертника» неизвестного солдата Великой Отечественной, участника Эльтигенского десанта, привезённому Ильёй Львовичем с Керченского полуострова, мы узнали имя защитника Крыма - Иван Хохлов. Нашли родственников. Награды ему подписывал командир части генерал-майор Адам Петрович Турчинский, внук которого, доктор исторических наук Михаил Кизилов живёт в Симферополе. Такое совпадение. Потенциал музейной среды многообразен. И наш коллектив использует разные его формы. В биографии, в творчестве Ильи Сельвинского ещё не всё изучено, и нас ждёт немало интересных открытий. Главное, чтобы были стремящиеся их делать, продолжать нашу работу.

Людмила ОБУХОВСКАЯ.