Коктебель. Декабрь 1941-го

12 Январь 2022 732
Памятник Коктебельскому десанту.
Памятник Коктебельскому десанту. Фото из открытых источников.

А ведь об этом в газетах того периода ни слова, и в сводках Совинформбюро тоже лишь общая фраза - «Наши войска вели бои с противником на всех фронтах». На всех - это и на Закавказском (будущем Кавказском, Крымском), где держались защитники Севастополя, где конец первого военного года ознаменовался героическим Керченско-Феодосийским десантом, и родилась надежда на спасение, освобождение. Тот десант начался 26 декабря, когда бойцы 51-й армии Владимира Львова, бросались в ледяную штормовую воду с палуб катеров, барж, земснарядов, буксиров, чтобы штурмом, сходу вступая в бой, занять плацдармы на Керченском полуострове. Спустя три дня (как позволила погода) с десантом высадились в порту Феодосии бойцы 44-й армии Алексея Первушина. Об их подвигах, о кровавой цене десанта говорилось в газетах и сводках, а вот об иных отвлекающих, поддерживающих - Коктебель, Евпатория, Судак - ни слова. В Керчи и Феодосии был значительный успех, пусть ценой огромных потерь, пусть ненадолго, в первом случае, до мая, во втором - до середины января, но города удалось отбить от врага. А здесь… заняли, сдерживали, сражались, гибли, но слишком небольшие были захваченные плацдармы, улочки, сёла, а потери несоизмеримы. И, может, поэтому о них не говорилось - и так хватало тяжести и тоски. Но мы должны знать о том, не забывать, кому обязаны жизнями. Когда в Керчи десантники уже вели бой, а в Феодосии высадка только готовилась, у берегов Коктебеля всплыла подлодка Д-5 «Спартаковец» - с десантом в посёлок.

Добровольцы, вперёд!

«Добровольцы, шаг вперёд!» - такой приказ прозвучал накануне в Новороссийске, в разведотделе штаба Черноморского флота. Шагнули несколько десятков смельчаков, комсомольцев, коммунистов, беспартийных, но искренне верящих в Победу. Один из двоих добровольцев, чудом доживший до неё, до 9 мая 1945-го, вспоминал: «Выжить никто из нас тогда особо не надеялся, но очень уж хотелось помочь братишкам в Севастополе». Предполагалось, что до того как корабли основного десанта подойдут к Феодосийскому порту, им в поддержку уже будут высажены два иных, отвлекающих вражеские гарнизоны в округе, - в Коктебеле и в Сарыголе (ныне не существует, находилось неподалёку от Узлового). Но море штормило, мороз под двадцать градусов и судов не хватало: Сарыгольскогому десанту не нашли транспорт для переправы из Новороссийска.

И Коктебельский стал основным отвлекающим - в вахтенном журнале подлодки Д-5 появилась запись: «29 декабря 1941-го. Район Коктебеля. 03 часа 30 минут. Десантная группа наверх с оружием». Десантная группа - 31 человек, что должны были в пятибалльный шторм, на пронизывающем морозном ветру преодолеть оставшийся до берега путь на надувных шлюпках. Одна из лодок сразу перевернулась, забрав жизнь десантника, чьё имя, увы, неизвестно. Но остальные двинулись в путь, правда, по разным данным, их было то 29, успешно достигших берега, то 21, сколько помес­тилось в оставшихся лодках. И имена большинства тоже, увы, неизвестны. Но знаем, что даже обнаруженные на полпути, обстреливаемые фашистами из миномётов, они смогли прорваться к берегу, вступить в бой. Десантники разделились на две группы: одна сразу стала пробиваться в центр посёлка, вторая - на его окраину, через камыши, чтобы окружить врага, не дать ему помешать десантникам, что через пару часов высаживались с кораблей прямо в порту Феодосии. Коктебель, несколько часов боя, но приказ выполнен: враг задержан, фашистский гарнизон не стал покидать посёлок, чтобы выступить против Феодосийского десанта. А тот, основной, подошёл к Коктебелю на исходе 1 января, когда от высаженного с подлодки десанта осталась примерно половина бойцов - почти все раненые.

«Мальчики из Новороссийска»

Так вспоминала о них Мария Заболоцкая-Волошина, вдова и хранительница музея поэта Максимилиана Волошина. Январь 1945-го: «Шум моря мне напоминает…

И этих мальчиков, которые тут метались и некуда им было деться. Они были обречены». Июнь 1971-го:

«1 января Красная Армия, развивая наступление дошла до Коктебеля… Немцы бежали… Утром, часов в 11, заходят мальчишки - в тапочках, кофтах, с гранатами одними. Из Анапы, Новороссийска, лет по 17 (такого, конечно, быть не могло, но для 54-летней женщины все молодые такими могли показаться. -  Ред.). «Тётенька, бабушка, а немцев здесь нет?». Человек 11 здесь жило (дом поэта - единственный, сохранившийся тогда на побережье. -  Ред.), потом подошли ещё из Феодосии человек 20, наверное. Немцы из миномётов стреляли из Отуз (Щебетовка). А через 8 дней вернулись… Эти все мальчики были убиты»… Воспоминания 1975-го: «Когда десант разбили Анчуточка (подруга Анна Кораго. - Ред.) выходила, а я даже лиц их не видела. Говорила: «Что это там лежит? По-моему это люди!». Анчута говорила: «Нет, нет! Это волны так образовали»… Они лежали.. Их собрали, не закапывали… Похоронили уже при немцах… Я их не хоронила, убитыми не видела. Говорили, тут 19 человек было зарыто (прямо на берегу, между пляжем Литфонда и пансионата. - Ред.), могила была братская. Я таскала камни, чтобы это место отметить». Долгое время на месте братской могилы был просто холмик песка, земли и камней, после освобождения Крыма установили пирамидку со звездой. А в 1958-м на берегу Коктебельского залива появился иной, о котором писала фронтовичка Юлия Друнина: «Коктебель в декабре./ Только снега мельканье./ Только трое десантников,/ Вросшие в камень./ Только три моряка, Обречённо и гордо/ Смотрят в страшный декабрь/ Сорок первого года». Спустя девять лет тот памятник уничтожил шторм, а в 1975-м открыли современный, где лица уже четверых десантников… Такими, как представили их через тридцатилетие после Победы: мужчины, что намного старше тех мальчиков, о которых вспоминала Мария Волошина. А имена - неизвестны. Поэт Михаил Зенкевич заклинал: «На бой непобедимые/ Идут с морского дна…/ Товарищи, родимые,/ Скажите имена!/ корабль родной покинули/ Вы ночью в шторм такой,/ Но имена все сгинули/ Под пеною морской»… И «лишь цветы бессмертники веночком шелестят»…

«Без вести»

Ещё одна братская могила десанта - на Холме славы, у местного храма. И одиночная там есть: в 2013-м появилась, когда в День Победы здесь торжественно перезахоронили останки неизвестного солдата, что местные жители обнаружили на склоне горы Татарка: ливни размыли землю, что присыпала погибшего после взрыва снаряда. Увы, имя неизвестно, как и то, десант это 1941-го, бои февраля 1942-го или уже освобождение посёлка весны 1944-го. Только каска, перочинный нож, ботинок и пуговицы со звездой. Просто неизвестный герой.

К сожалению, ни точное число погибших десантников в декабре 1941-го в Коктебеле, ни имена неизвестны и через 80 лет. Они, герои, ребята, о которых лишь краткая запись сохранилась в военном архиве - Донесение о безвозвратных потерях разведотдела штаба Черноморского флота - «Пропал без вести 30 декабря 1941-го в районе Коктебеля». Они до сих пор числятся пропавшими без вес­ти. Григорий Лысенко, 1918 года, старший краснофлотец, электрик; Григорий Лютый, 1921-го, краснофлотец, строе­вой; Алексей Расторгуев, 1919-го, краснофлотец, строе­вой; Сергей Юшин, 1919-го, краснофлотец, строевой; Виктор Паршин, 1921-го, красно­флотец, строевой;  Фёдор Завалишин, 1919-го, краснофлотец, рулевой;  Израиль Осетинский, 1920-го, старший краснофлотец, старший элект­рик; Иван Лещенко, 1916-го, старшина второй статьи, моторист; Виктор Савельев, 1917-го, старший краснофлотец, трюмный старшина; Яков Дороган, 1915-го, старшина второй статьи, командир отделения автоматчиков; Константин Скрыжнев, 1900-го, краснофлотец, трюмный; Павел Козлов, 1907-го, старшина второй статьи, радист; Василий Мухин, 1921-го, красно­флотец, пулемётчик; Алексей Комаров, 1920-го, старший краснофлотец, рулевой старшина; Николай Приходькин, 1920-го, старший красно­флотец, торпедист. Ещё одно имя назвала в комментариях к известию о перезахоронении воина в 2013-м читательница Ольга - Григорий Иванов, а имена 22-летних Николая Кривошеина и Ивана Бессажного, 23-летнего Якова Шевченко в архивном спис­ке почему-то вычеркнуты…

В общем, ещё одна неизвестная история войны. Только двое из того десанта дожили до Победы, Григорий Грубый, кстати, он позже участвовал ещё в нескольких спецзаданиях на полуострове, награждён за это орденом Отечественной войны, и Михали Липай, позже кок учебного катера, за десант в Коктебель награждён медалью «За боевые заслуги». Их потом разыскали ученики местной школы вместе с учителем Василием Архипченко.

Десант в Коктебель, отвлекающий, кровавый, выполненное задание, неизвестность, вечность. И поселковая улица Десантников - в память обо всех героях. 80 лет памяти…

Наталья БОЯРИНЦЕВА.