Лекари в оккупации

10 Ноябрь 2021 794

Люди из тех спасителей в белых халатах, кто не изменяет врачебной клятве и долгу, простому, человеческому. Кто готов рисковать собой, чтобы только помочь другим, Родине. Медицина - их призвание, жизнь, судьба. Они - Лекари, не по специальностям в дипломах, а по душе, врачеватели, спасители, помощники. Они в благородном и трудном служении были всегда. К счастью, есть и теперь (читательские благодарности тому доказательства), надеемся, и будут. Ведь вселяют веру в человечество, дарят надежду, спасают жизни. Особенно это проявляется в трудные времена: в минувшую войну, к примеру, у нас таких было немало.

Наум Балабан

Он так и не получил почётный знак Заслуженного врача РСФСР - звание присвоили незадолго до Великой Отечественной. Впрочем, для крымчан заслуженным, надёжным, Лекарем был давно, с 1921-го, когда приехал в Симферополь. Тогда, на обессиленном Гражданской войной и измученном эпидемиями и голодом полуострове, возглавил спасительный лечебно-санитарный отдел Крымревкома, смог получить вакцину для Крыма и остановить эпидемию холеры. Спустя год стал работать по основной специальности - психиатрия, учёный и практик, разрабатывавший методики лечения энцефалита, белой горячки, возглавил специальную больницу в Симферополе. Теперь она носит его имя - по праву. А ещё есть фильм «Клятва» - о судьбе и подвиге.

Борис Берлин добивался этого много лет, возрождая у крымчан память о Лекаре, благодарность первенцу Исидора и Мани Балабан из Павлограда, что на Екатеринославщине (ныне Днепропетровская область).

- Родился 28 декабря 1889-го, - рассказывает краевед. - Изучал медицину, психиатрию в Германии и Швейцарии, а работать вернулся в Россию, в Харьков, где к тому времени жили родители, - в этом городе в фашистском гетто для евреев погибнет 86-летняя мама доктора, отец - умер до войны.

А Наум Исидорович о нападении Германии на СССР узнал в Крыму, где возглавлял кафедру психиатрии в мединституте и продолжал служить в больнице, которую уже тогда, уважая доброго и сердечного врача, именовали «Балабановка». Правда, был уже заместителем главврача - в должности понизили за то, что не отказался от жены Елизаветы Александровны Нелидовой, обвинённой в 1937-м в переписке с бывшим мужем, эмигрантом, «врагом народа». Как отказаться, если она, дворянка, служившая простой медсестрой в холерном бараке, спасла его в 1921-м, когда заболел сам?! Жена сидела в тюрьме полгода (обвинение не доказано!), а муж в это время спасал других таких же жертв репрессий, признавая душевнобольными - благо, грамотному специалисту доверили руководство комиссией судебно-психиатрической экспертизы.

В Великую Отечественную уже поступал наоборот, зная, как фашисты относятся к душевнобольным, - выписывал неопасных из больницы, помогал переделать документы евреям - ему, тоже еврею, враги велели носить шестиконечную звезду на одежде, но самого не трогали пока. Наум Исидорович, подпольщик, спасший сотни людей, не мог оставить больных, доверявших ему, не могла бросить всё и Елизавета Александровна, подпольщица-переводчица, хотя как дворянка, возможно, спаслась бы. Оставшихся в больнице пациентов фашисты уничтожили 7 марта 1942-го, в душегубках, 447 человек. Наума Балабана и Елизавету Нелидову расстреляли 12 марта, предположительно у рва на Красной горке, как рассказывал очевидец тамошних казней читатель Анатолий Гурьевич Матвеев. Как писала наша газета, «Красный Крым», за «сочувствие партизанам».

Татьяна Языджи

Её, появившуюся на свет в Симферополе в 1885-м в семье караима Давида и его жены (увы, ни отчество мужчины, ни имя-отчество его супруги неизвестны, как и полная дата рождения их дочери - Лекаря), Родина, ещё Российская империя, оценила в 1916-м. 31-летнюю заведующую Симферопольскими городскими лазаретами наградили почётным Знаком Красного Креста. В Первую мировую возглавляла заразные бараки города, сама чудом выжила после сыпного тифа. До Октябрьской революции 1917-го была членом комитета Всероссийского Союза городов помощи больным и раненым воинам, помогала им, не разделяя на «белых» и «красных» и в Гражданскую. А сто лет назад уже в советском Крыму получила пять лет исправительно-трудовых лагерей - «причастность к контрреволюционному заговору», реабилитирована лишь в 1995-м. После лагерей вернулась в родной Симферополь, долго добивалась возможности работать врачом - ведь иного служения не представляла.

- Перед Великой Отечественной Татьяна Давидовна работала главврачом станции скорой помощи в Симферополе, - рассказывает краевед Игорь Шайтан. - А в период оккупации была членом подпольной организации Якова Прокофьевича Ходячего. После провала организации летом 1943-го Татьяне Давидовне и ещё нескольким подпольщикам удалось спастись, предположительно, они ушли в партизанский лес вместе с руководителем организации.

А ещё Татьяна Языджи прятала у себя в доме евреев.

В дневнике Хрисанфа Гавриловича Лашкевича, описывавшего первые месяцы оккупации Симферополя, есть запись от 26 декабря 1941-го. «Встретился я в это время с доктором Языджи Татьяной Давидовной, она рассказала, что у неё во дворе на чердаке прячется еврейка (их начали казнить в городе с 11 декабря. - Ред.), которую Языджи кормит по ночам. Что у этой еврейки есть паспорт, который надо только подправить, переделать национальность и имя. Я принимал участие в подделке паспорта. Паспорт был готов, женщина перешла жить с чердака на какую-то квартиру, но прожила там недолго и сама явилась в полицию. Нервы ли её не выдержали, или она надеялась спастись с помощью полиции, - не знаю. Но она предала саму себя и, кстати, выдала Языджи как соучастницу. Немцы таскали доктора в гестапо». Там она оказывалась не раз, ведь спасала и обречённых на смерть евреев, и молодых ребят, которых фашисты готовились угнать на работы в Германию. Хрисанф Лашкевич писал: Если были среди нас люди, которые, сами находясь под постоянной угрозой смерти, тем не менее старались спасти своих близких, как, например, доктор Языджи, то такие люди, сами того не сознавая, были настоящими героями долга». К сожалению, о последующей судьбе Татьяны Давидовны неизвестно, только дата смерти - 1950 год.

Полина Михайленко

Она, родившаяся в 1894-м в Курской губернии (увы, ни сведения о родителях-крестьянах, ни точные даты и место рождения - неизвестны), крымчанкой стала в 1920-м, когда пришла сюда с 1-й Конной армией Семёна Михайловича Будённого, служила медсестрой и пулемётчицей. После окончила Харьковский мединститут и вернулась на полуостров врачом-хирургом, в 1930-м возглавила 1-ю Советскую больницу (ныне Республиканская больница имени Николая Александровича Семашко). Через пару лет стараниями Полины Васильевны Михайленко появилась в Крыму первая станция переливания крови.

- Награждена Наркоматом здравоохранения СССР знаком «Отличник», - рассказала наша читательница Зоя Миркулова, работавшая с врачом после войны. - Когда началась Великая Отечественная, просилась на фронт - военврачом, но оставили в Крыму, организовывать медслужбу партизанских отрядов. Стала главврачом партизанского движения. Увы, созданный госпиталь, базу с инструментами и препаратами разгромили фашисты во время одного из прочёсов, но Полина Васильевна не сдавалась. Операции делала перочинным ножом и раскалённой проволокой, зубы рвала клещами, а шины создавала вместе с помощниками из проволоки от захваченных фашистских раций. Вместо наркоза был просто спирт. Лекарь без устали обходила в любую погоду отряды, оперировала, спасала. Сотни спасённых жизней, а если надо, то и в бой вступала с товарищами.

«Нет в крымских партизанских отрядах человека, который бы не знал и не произносил с любовью имя врача товарища М», - писал о ней наш коллега Ефим Семёнович Певзнер. Другому нашему коллеге Эммануилу Марковичу Грабовецкому она спасла жизнь осенью 1942-го. Партизаны знали и верили, что если рядом Полина Васильевна, то смерть отступает. В 1942-м Полину Михайленко наградили орденом Ленина. После освобождения Симферополя возрождала станцию переливания крови и придумывала, как дольше кровь сохранять, препараты из неё готовить. Заслуженный врач СССР встретила 40-летие Победы, награждена орденом Отечественной войны… Полины Васильевны не стало 27 сентября 1985-го.

Несколько судеб, разных, сложных. Жизни Лекарей, чьи имена, увы, многим сегодня и незнакомы. Жизни людей, не отступавших ни на миг от врачебной клятвы и долга, простого, человеческого. Не забывайте, крымчане!

Наум Балабан.

Полина Михайленко.

Наталья БОЯРИНЦЕВА.