• Общество
Сергей Кургинян: На войне нет понятия правды
Сергей Кургинян: На войне
нет понятия правды

Путь, избранный новыми государствами на пространстве бывшего Союза, - это путь к катастрофе. Геополитической, социальной, экономической, технологической, культурной, демографической и наконец - к катастрофе метафизической. Известный российский политический деятель, политолог и лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян отстаивал эту простую мысль на протяжении более 20 лет. Сейчас становится очевидным, что опасения не были беспочвенными. Прилетев на полуостров в качестве международного наблюдателя, следившего за ходом референдума, Сергей Кургинян нашёл время, чтобы ответить на вопросы нашей газеты.

- На общекрымском референдуме вы выступали в роли международного наблюдателя. Каковы впечатления?

- Я был глубоко впечатлён. В роли наблюдателя я был во многих местах, видел самые разные референдумы и выборы. Иногда они носили очень страстный характер, но в крымском референдуме было действительно что-то церковное. Была особая атмосфера. Атмосфера какого-то такого праздника. Чего-то священного. Люди крестили бюллетени, они их целовали. Они приходили на избирательные участки, как в церковь. Они сияли. Вы наверняка видели, что и позавчера в зале Совета Федерации во время выступления Владимира Путина была схожая атмосфера, совершенно нетипичная. Обычно они сидят с выражением лиц людей, которые всё знают: важные такие, чуть-чуть сонные, чуть-чуть хлопающие. А тут они все были почти, как дети. Они целовались, обнимались, устраивали какие-то такие митинговые хлопанья. Это говорит о том, что эта атмосфера священности происходящего события - подлинная. Это был взрыв какой-то затаённой мечты, надежды.

- Тем не менее, несмотря на очевидное желание крымчан воссоединиться с Россией, западные лидеры и СМИ отказываются признавать, что голосование прошло без нарушений. Они говорят о массовых фальсификациях. Почему Запад игнорирует очевидные факты и выступает с подобными заявлениями?

- Они видят белое и говорят: чёрное. Они видят, что на референдум идут люди разного возраста, что впереди катят в инвалидной коляске старика, желающего проголосовать. Они видят это глубинное желание крымчан отдать свой голос. Но они ненавидят всё это и считают, что могут убить всё это, если со­лгут. На войне нет понятия правды. Даже если вы снабдите бюллетени какой-то секретной защитой и покажете им, они всё равно скажут, что это фальсификация. Их задача - подорвать событие. Многие западные СМИ пытаются создать для европейской и украинской аудитории образ врага, и они его создают. Они Бандеру прославляют. Карателя, палача, творившего такие садистские вещи, от которых стынет кровь. Они будут говорить, что он был гуманистом, ни одного человека никогда не обидел, занимался только проповедью любви к украинскому народу и свято любил Украину, а его мучили и дискредитировали энкавэдэшники. Они сами снимали хронику, на которой показаны их преступления. Но Бандера и бандеровцы были карателями, это даже не дивизия СС «Адольф Гитлер», псы войны, которые говорят: «Я буду умирать и убивать». Это каратели, упивающиеся пытками. В Польше в одном из городов стоит памятник, изображающий детей, привязанных к дереву колючей проволокой. Снизу надпись: "Если мы забудем о них, пусть Господь забудет о нас". Забыли, судя по всему. Теперь портреты Бандеры висят в Киеве.

- Крым этой участи избежал. Крымчане сделали свой выбор - в Россию. Каков следующий шаг?

- Дальше надо искать для Крыма новые проекты. Учитывая крымскую ментальность, бережно трансформировать экономический рельеф. Главная задача сейчас - сделать из полуострова своеобразную витрину достижений, чтобы показать, как хорошо здесь и как плохо там. Сделать придётся многое. Нужно будет выяснить, какие виды ввозимого сюда товара можно производить самостоятельно. Я считаю, что в течение года можно построить крупные молокоперерабатывающие комплексы. Можно реализовать три-четыре энергетических проекта. Надо очень бережно отнестись к малому бизнесу. Что касается форсированных проектов, то нужно, конечно, построить мост. Так быстро, как только можно. Если реализацию этого проекта будет курировать президент России так же, как он курировал олимпийские дела, то мост построят быстро, и он не рухнет. Путин показал, что в режиме ручного управления он может многое. Надо очень бережно относиться к понятию лидера. Смело рекрутировать людей из народа в этот новый политический ландшафт. Но не надо уповать на то, что теперь крымчане будут выращивать только виноград, а «вежливые люди» делать всё остальное. Так не бывает.  Нужно укреплять Черноморский флот. Нужно полностью выбирать лимит по количеству военнослужащих.
А если надо, то и превышать его.
В любом случае нам нужна крупная военная база.

- Насколько велика вероятность вооружённого конфликта?

- Соотношение сил между Россией и Украиной, конечно, непропорциональное, но если ружьё висит - значит, оно должно выстрелить. Если «правый сектор» стал армией, значит, он должен «наехать». Он должен что-то осуществить. Так что вероятность вооружённого столкновения высока. Я считаю, что какой-нибудь Сашко Билый, Дмитрий Ярош и другие могут жить только в условиях войны. Она им нужна в независимости от желания их хозяев. Это их капитализация. Без войны они станут ненужными и бесполезными. Они же не могут управлять заводами или финансовыми потоками. Они могут только резать и убивать - это их ниша. Так что надо находиться в таком вот мобилизационном режиме. Необходима правильная работа контрразведки, правильно мобилизованная армия, постоянное слежение за противником. Надо понимать, что там, за перешейком, есть противник, который не простит и, вероятно, попытается взять реванш.

- Стоит ли ожидать вмешательства НАТО?

- НАТО будет это поддерживать, финансировать, тренировать и всё прочее, но никто не будет ввязываться сегодня в ядерную войну с Россией. Нет желающих. Я не верю в это. Это маловероятно. А вот украинскими руками сделать из Украины Хорватию, а из нас Сербию, вулканизировать всё - это они могут.

- Часть крымскотатарского народа отнеслась к референдуму и воссоединению с Россией негативно. Многие не пришли на избирательные участки. Многие выражают обеспокоенность. Есть ли у крымских татар реальные причины для опасений?

- Крымские татары - часть народов Крыма и имеют право вести себя на референдуме так, как они хотят. Я понимаю, что для них всё не так однозначно. Но крымские татары могут быть абсолютно спокойны. По отношению к ним будет проявлена величайшая деликатность. С их мнением будут вежливо считаться. Но они должны понимать, что по всем законам демократии они не могут навязывать своё мнение большинству. Ну а поскольку они являются этническим меньшинством, то их мнение будет учтено в гораздо большей степени. Крыму сейчас нужно единство и спокойствие. Всё будет происходить крайне деликатно. Но крымские татары должны помнить, что есть мнение подавляющего большинства.
И перед ним любая группа должна проявить уважение к народу единому, в пределах которого они живут. Крымские татары не должны, не могут и не хотят противопоставлять своё мнение мнению большинства крымчан. Они есть часть этого народа - желанная, гармоничная. И почему бы им не принять те нормы демократии, которые проявил референдум? Правила демократического общежития заключаются в том, что нельзя навязать свои законы большинству, а большинство должно крайне деликатно относиться ко всем этническим меньшинствам.

- В юго-восточных областях Украины проживает много русско­язычных граждан. Их настроение в целом очень схоже с настроением крымчан. Существует ли сценарий, при котором юго-восточные области могут присоединиться к России?

- Конечно, такой сценарий есть. Гражданское сопротивление, гражданская власть, гражданские процедуры - вот всё, что нужно для того, чтобы решить проблему. Пусть учреждают свою власть, проводят свой референдум и двигаются дальше. Решать проблему надо через гражданское сопротивление. Оно будет активнейшим образом поддержано. Я лично отдам всё, чтобы поддержать это. И не один я такой. Таких сотни и тысячи. И государство сделает то же самое. Не надо ждать прихода русских дивизий, которые на своей броне что-то там принесут. Надо подниматься всем Харьковом, Донецком и другими городами и гнать эту бандеровскую сволочь со своей святой земли. В Харькове и Донецке есть очень хорошие предпосылки для сопротивления, но они не могут его оформить. Что делает Ярош? Он поднимает волну, захватывает арсеналы, одевает людей в форму, подстилает под себя власть, снова захватывает арсеналы, и его активность всё время нарастает. А сопротивляющиеся что делают? Захватывают - уходят, захватывают - уходят. Надо прекращать это му-му. Завязывать с этим. Учитесь у Яроша. Вы обязаны сопротивляться этим беззаконникам. Достойно ответить на посягательство - это ваш законный, конституционный долг. Но отвечать надо такими же методами, какими действуют бандеровцы. В Харькове мало оружия? Мало военных? Куда они сунутся, если весь Харьков поднимется. Там есть очень много специалистов и ребят, которые знают, как надо действовать. Есть люди, прошедшие Афганистан, Таджикистан и много ещё чего. Не 12 рот нужно, а 12 полков.
И колонной идти в Киев бороться за конституционный порядок, демократию и права человека, настоящие европейские ценности. И только после этого говорить с Европой.

Дмитрий МЕЗЕНЦЕВ.

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Предыдущий опрос

Минтранспорта и Минэкономразвития Крыма высказались за строительство одновременно с трассой «Таврида» железной дороги из Керчи через Белогорск на Симферополь. А вы как считаете - нужна такая дорога?

94%

Очень нужна.

3%

Не нужна.

3%

Не знаю.

0%

Я езжу на машине.