KP
  • Общество
«Моё спасение сейчас - это дети»
Что изменилось в семье Кирилла Костенко через год после его гибели
«Моё спасение сейчас - это дети»
Кирилл Костенко с супругой и детьми. Фото из личного архива семьи Костенко.

Ровно год назад Крым сотрясло поистине дерзкое заказное убийство. Неизвестный киллер расстрелял из автомата Калашникова поселкового голову южнобережного посёлка Симеиз 40-летнего Кирилла Костенко.

Киллер следил за своей жертвой: на место преступления на угнанной «копейке» он прибыл сразу за чёрным «Мерседесом» мэра. Едва Костенко остановился на парковке, убийца выскочил из машины и выпустил автоматную очередь. Мэр погиб на месте практически сразу, а киллер, сделав своё грязное дело, скрылся, чтобы быстро сжечь свою машину и орудие убийства. Дело приобрело широкий общественный резонанс, в качестве основной версии были определены земельные решения поссовета, которые предстояло проверить специалистам. Однако по сей день, как нам сообщили в Главном управлении МВД Украины в Крыму, убийца не пойман, а следствие не информирует общественность о продвижении дела. Единственное, что отрапортовали милиционеры: расследование убийства продолжается, в деле есть «определённые рабочие подвижки», однако прессе их озвучивать пока не будут. К первой годовщине трагической для семьи Костенко даты мы решили побеседовать с Олесей Костенко, 41-летней вдовой погибшего мэра. Отметим, женщина хорошо держится. После гибели супруга она полностью посвятила себя воспитанию своих детей: 19-летней Даши, 15-летней Маши, 11-летней Насти, 8-летнего Вани и 6-летней Анфисы.
- Я напрямую контактирую со следователями из крымского главка милиции. Они всегда берут трубку и рассказывают, как продвигается расследование. Однако я не могу рассказывать широкой публике подробности дела, чтобы не навредить следствию, - поясняет Олеся. - Меня уверяют, что работу по делу Кирилла не оставляют ни на минуту, не прячут материалы в ящик, говорят, что для следствия раскрытие этого преступления - дело принципа, и честно говоря, я склонна им верить. Насколько я понимаю, силовики установили лицо, обоснованно подозреваемое в убийстве моего мужа или причастное к нему, но фамилий не называют, дабы не было утечки информации. Сложности связаны с тем, что милиция не может найти местонахождения исполнителя убийства.
- Как собираетесь почтить память супруга к годовщине его смерти?
- В среду, 26 февраля, с утра пройдёт церковная служба в Симеизском храме, который строил Кирилл. Затем возложим цветы на место расстрела. Поскольку многие жители посёлка хотят поехать на кладбище, сядем в машины и заказанные автобусы и отправимся в Симферополь на «Абдал», на могилу Кирилла. На кладбище пройдёт панихида и поминальный обед для всех желающих. Собирается много людей, которым я очень благодарна за поддержку. Знаете, за этот год нашу семью окружило вниманием так много людей, что я понимаю: свои 40 лет Кирилл прожил не зря. К годовщине со дня его смерти я поставила памятник на кладбище, а к его дню рождения - 30 апреля - возле здания Симеизского поссовета установят памятную доску Кириллу. Местные депутаты поддержали это решение.
Ещё говорят, что время лечит, но я не согласна с этой фразой. Отношение к происходящему у меня совершенно не меняется. Боль, которая появилась год назад, осталась такой же, просто со временем ты учишься жить с ней. Я до сих пор люблю Кирилла, и никто и никогда не сможет заполнить той пустоты в моём сердце.
- Дети свыклись с мыслью, что отца больше нет?
- Чем меньше ребёнок, тем проще он переживает потерю близкого человека. Так устроен человек. О том, что произошло с папой, дети узнали сразу. Они были на похоронах, прощались с ним, потому рассказывать, будто папа куда-то уехал, им не пришлось, они прекрасно понимают, что его больше нет. Мы в семье всегда очень много говорим о папе, часто вспоминаем его, фотографии Кирилла до сих находятся на своих местах. Дети быстрее адаптировались, и сейчас они говорят об отце без слёз, наоборот, вспоминают с гордостью. В целом справляемся, или, если хотите, встаём с колен.
- Помнится, после убийства мужа ваши дети хотели петь в церковном хоре в Симеизе. Есть ли успехи или за это время у них появились другие увлечения?
- Увы, с песнопением в хоре не сложилось по простым причинам. Летом, когда мы находились в Симеизе, ходили в храм на каждую службу, пели в хоре. А сейчас мы живём в Симферополе, дети здесь учатся. Ездить каждые выходные в Симеиз накладно, с хором не получилось, но на службу ходим в Симферополе в Петро-Павловский собор. Хотя в свободное от учёбы время детям и так есть чем заняться. Все изучают английский, старшая дочь Даша уже хорошо им владеет. Маша любит писать короткие эссе, рассказы, стихи, она - победитель разных литературных конкурсов. Ванька занимается дзюдо: за год «натягал» множество медалей на городских и республиканских соревнованиях. Младшие девочки занимаются спортивными танцами. В общем, на улице никто не шатается, все заняты с утра и до вечера. В школе тоже учатся хорошо. Поэтому дети - это моё спасение и источник радости и положительных эмоций. Когда младшенькая дочь ещё немного подрастёт, буду претендовать на звание матери-героини (улыбается). Я устроилась на работу, получаю пособие по утере кормильца. На жизнь хватает, и мы стараемся не унывать.


Максим ГОЛОВАНЬ.

   

Комментариев

0
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему, чтобы иметь возможность оставлять комментарии
Комментариев нет, оставьте первый
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
НАЙДИТЕ НАС НА FACEBOOK