KP
  • Политика
Крах технологий Джина Шарпа
Почему рецепты «цветных революций» перестают работать?
Крах технологий Джина Шарпа
Мирные революционеры против мирных милиционеров.

Антидот Путина и коктейль Лукашенко

После украинской «оранжевой революции» в Кремле прекрасно понимали, что технологии «мирного переворота» очень скоро экспортируют в Россию, а поэтому активно начали готовиться встретить их во всеоружии. Можно выделить несколько главных направлений работы по нейтрализации технологий Шарпа в России. Прежде всего, была подготовлена когорта «контрреволюционных бойцов», способных сражаться с революционерами на их традиционном поле силы - в психологической войне. Очевидно, что революционеры готовились использовать пирамидальную схему, верхушкой которой был Интернет. Первыми объектами воздействия были пользователи сети, которые затем распространяли идеи в реале, таким образом привлекая новых сторонников и создавая основание пирамиды.

Организаторы революции рассчитывали завоевать их беспрепятственно, поскольку в большинстве стран власти очень слабо контролируют интернет-сферу. Однако в России их встретила целая армия интернет-бойцов, выступающая в защите власти не менее квалифицированно, чем оппозиционеры в нападении. Фактически эта сетевая война если не заблокировала, то существенно  ограничила распространение революционных идей. Завоевать ум обывателя несложно, если ты - единственный, кто его атакует. Но если представлена и другая точка зрения, это становится намного тяжелее. Даже если человек не выберет ни одной из точек зрения, это уже победа власти, ибо сохранивший нейтралитет бесполезен с точки зрения технологий Шарпа.

Важным фактором стало то, что, свято следуя правилу «в шторм учиться плавать уже поздно», Россия начала контрреволюционную работу заранее. Её пропаганда задолго до начала «революции белых ленточек» торпедировала факторы «народности» и «мирности» протестов, прямо называя их военной уловкой и указывая на то, что акции инспирированы Западом. Шла мощная идеологическая проработка с целью привить широкие массы от заражения идеями революционеров. Велась просветительская работа с молодёжью, издавались книги, создавались специальные передачи и фильмы на телевидении. Очевидно, что целью этой масштабной кампании было формирование иммунитета к технологиям Шарпа у как можно большего количества россиян.

Фактически Путин со товарищи выиграли, использовав в качестве объекта для атаки одну из основ Шарп-революции - её декларативную мирность. Они не «спустились с горы», не дали заманить себя на поле противника, а продолжили играть на своём. А на поле силового противостояния, как писал сам Шарп, власть всегда выигрывает. Таким образом, Россия стала первой страной, где был разработан и реализован эффективный механизм нейтрализации технологий Шарпа. Но российский метод - отнюдь не единственный.

В Белоруссии всё вообще просто. Лукашенко действует исходя из стратагемы «вытащить хворост из-под котла» - он без особых технологических изысков в зародыше давит каналы питания потенциальной революции: закрывает финансируемые из-за рубежа общественные организации и фонды, жёстко пресекает даже лёгкие проявления протестов, контролирует Интернет и высылает иностранных дипломатов при малейшем намёке на вмешательстве во внутренние дела. Костёр без хвороста не горит, и приготовить революционный суп не удаётся. Коктейль из мощной пропаганды и репрессий - эффективный рецепт от любых революций, не только по технологиям Шарпа. Но эту стратегию вряд ли можно считать оптимальной, потому что за неё приходится платить частичной изоляцией страны от мирового сообщества. Ещё один её недостаток заключается в том, что она редко переживает своего создателя. 

Но что же произошло на Украине? Как бы ни развивались события в нашей стране, сегодня можно с уверенностью констатировать: в ноябре-декабре 2013-го технологии Шарпа применялись очень активно и широко, буквально гроздьями. Но ожидаемого эффекта не дали. Почему?

Мирные революционеры против мирных милиционеров

Если сравнить ситуацию с Россией, то она окажется кардинально иной. На Украине мало кто верил в возможность новой «цветной революции». Более того, и во властных, и в оппозиционных кругах сверхпопулярной была следующая идея: после того, как «майдан» 2004-го не оправдал ожиданий его участников, Украина получила прививку, и люди больше никогда не выйдут на улицы. Абсолютное большинство власть имущих было весьма далеко от понимания тонкостей стратегии Шарпа, ограничиваясь туманным убеждением в том, что «оранжевую революцию организовали американцы». Как оказалось, масс-медиа властью практически не контролировались (в первые дни даже ведущие каналы страны были на стороне революционеров), провластная пропаганда велась крайне неэффективно и спорадически. В Интернете - медиа, соцсетях и блогосфере - с абсолютным перевесом доминировала оппозиция. Большинство журналистов заангажированы оппозиционными СМИ. Уровень народного недовольства весьма высок, общество аккумулировало тонны негатива. Эффективная коммуникация между властью и народом практически не осуществлялась, рычаги формирования общественного мнения де-факто были сосредоточены в руках оппозиции и общественных активистов.

То есть в стране была практически идеальная ситуация для проведения «Шарп-революции». Более того, технологии Шарпа применялись с небывалой мощью и разнообразием. Информационная война велась грамотно и интенсивно. Пожалуй, сложно вспомнить примеры такого количества использования разнообразных технологий за столь короткий период времени. Описание этого арсенала заслуживает отдельной статьи, но самые нетерпеливые читатели могут заглянуть в книгу Шарпа и самостоятельно посчитать, сколько из 198 описанных методов ненасильственного воздействия применялись за месяц (!) существования майдана-2013.

Казалось, власть обречена. И неожиданно всё резко изменилось. Опустевший майдан, разочарование людей, взаимные обвинения участников в соцсетях, оппозиционные лидеры за тренированными улыбками скрывают страх быть обвинёнными в попытке госпереворота. Так что же произошло? Почему доказавшие свою эффективность технологии не сработали на Украине, абсолютно не готовой к психологической войне и отстающей в этих вопросах от таких стран, как США и Россия, на десятилетия?

Вспомним, как развивались события. Сначала мы наблюдали растерянность властей, сопровождаемую хаотическими попытками повлиять на ситуацию. Две непонятных робких попытки разогнать майдан привели к резкой стимуляции его роста. Затем власть избегала прямой коммуникации с протестующими, но в то же время фактически не препятствовала революционерам, лишь ограничив их доступ к главным зданиям власти. И, как ни странно, именно эта тактика и привела к постепенному угасанию майдана-2013.

Если мы посмотрим внимательнее, то отчётливо увидим, что украинская власть - на мой взгляд, скорее интуитивно, чем осознанно - использовала совершенно другую, отличную от российской стратегию. Вместо силовых методов украинские власти зеркально применили технологии Шарпа, выведя на улицы милиционеров, но запретив им применять силу. В итоге сложилась ситуация, которой никогда раньше не было: мирные революционеры против мирных милиционеров.

Как подчёркивал сам Шарп, для реализации его технологий необходимы агрессивные действия власти против протестующих. «Чем жёстче будет действовать режим, тем сильнее эффект бумеранга: всё больше людей будут отказывать ему в поддержке, будет слабеть его база. Это политическое джиу-джитсу. Я использую их же силу против них», -  утверждал сам Шарп. Но, значит, верно и обратное: чем меньше режим применяет открытую агрессию к протестующим, тем менее эффективны технологии Шарпа. Организаторы протестов могут пытаться компенсировать недостаток агрессии со стороны власти с помощью информационной войны, но этого явно недостаточно для достижения нужного им эффекта.

Фактически сложилась патовая ситуация. С одной стороны, для захвата власти революционерам необходимо занять главные административные здания, но подступы к ним уже заполнены милиционерами, точно так же, как майдан заполнен революционерами. Проявить насилие первыми революционеры не могут, потому что тогда исчезнет иллюзия миролюбия, и вся их стратегия пойдёт прахом - они потеряют массовую поддержку. Ситуация со сносом памятника Ленину это ясно продемонстрировала - именно после неё количество сторонников протеста стало уменьшаться, а противников - расти.

В результате началось противостояние в самом буквальном смысле этого слова. На чьей стороне перевес в таком противостоянии? Правильно, отнюдь не у революционеров. Потому что милиционеры находятся на службе, физически и психологически подготовлены переносить неудобства. Им начисляется зарплата, от власти не требуется дополнительных затрат. Иное дело - участники «майдана». Абсолютное большинство из них не готово долгое время переносить неудобства, потому что даже сильного духа и искренней веры для этого мало - нужны ещё тренированные тело и нервная система. Содержание «майдана», как писали СМИ, обходится в миллион или два миллиона в день. К тому же милиционерам не нужно задумываться о смысле стояния - у них есть приказ, и этого достаточно.

А вот всё большее количество людей на майдане задаётся вопросом: «Зачем?». Ведь, как оказалось, власти они, мягко говоря, не особо мешают - она себе и дальше живёт, как жила. Далее всё развивается в соответствии с законами психологии. Растёт ощущение нелепости и бессмысленности происходящего. Падает боевой запал. Агрессию вовне проявлять нельзя, поэтому они начинают проявлять её по отношению друг к другу. Начинаются поиски провокаторов, конфликты между участниками, маргинализация «майдана». Соответственно растёт недовольство населения и уменьшается число сторонников протестующих. Возникают жестокое разочарование в лидерах и гнев по отношению к ним. Попытки эмоционально зажечь толпу больше не работают, начинается эмоциональное выгорание и неизбежная в этом случае депрессия. Акции и пикеты всё чаще не воодушевляют, а раздражают людей, уставших от выматывающей неопределённости и хронического напряжения.

Оппозиция в такой ситуации не может перейти к агрессивным действиям, потому что именно мирность лежит в основе её поддержки. Даже если представители экстремистских группировок попытаются осуществить «острые акции», общая масса их не поддержит. В итоге они наверняка будут тут же локализованы и нейтрализованы спецподразделениями милиции - и всё снова вернётся к пассивному противостоянию.

В итоге протестующие оказались заложниками технологий Шарпа - теперь они работают против них. Это то же самое джиу-джитсу, о котором говорил Шарп, только используемое властью против протестующих. Таким образом, украинская власть нашла свой, ненасильственный способ борьбы с ненасильственным методом Шарпа. В тактическом плане он доказал свою эффективность. В стратегическом - увидим.

Сергей НЕСТЕРЕНКО.

При подготовке использованы материалы журнала

«Безопасность и закон».

   

Комментариев

0
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему, чтобы иметь возможность оставлять комментарии
Комментариев нет, оставьте первый
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
НАЙДИТЕ НАС НА FACEBOOK